ULIS: очарованный странник спешит навстречу мечте.

ULIS. Как много в этом слове слилось для сердца отечественного меломана! Группа, по праву вписавшая свое имя в анналы белорусского рок–н–ролла, сейчас появляется на концертах довольно редко. А жаль, потому что музыкантов такого класса и такого уровня самоотдачи у нас действительно немного.

Ныне в группе, помимо ее бессменного (почти Кащея Бессмертного) гитариста и вокалиста Славы Кореня, играют еще трое: Егор Марачук (гитара), Алексей Павлович (бас), Александр "Ганс" Быков (ударные).

Моя беседа со Славой происходила в клубе "Луч" после выступления группы. Людей, пришедших послушать ULIS, было не так много, как хотелось бы. Но ничего. Нас мало, но мы в тельняшках!

Давай для начала пробежимся по наиболее ярким вехам в истории группы.

В принципе, обо всем этом уже много раз говорилось, но, наверное, будет нелишне повторить. Группа создалась в 1989 году, затем существенно переродилась в 1994–м. Мы принимали участие в многочисленных фестивалях, среди которых "Rock–summer" в Таллине, фестивали в Москве, Черновцах, Польше, ежегодно играем на "Басовiшчы", также принимали участие в знаменитом "Сопоте". Кроме того, старый состав ездил один раз в Лондон, где мы дали шесть концертов в пабах и в клубах. С новым составом съездили только в Польшу, а так особо никуда не выбирались. Сейчас такая ситуация, что белорусскоязычныя рок–музыка не слишком в чести. Раньше все было на подъеме, было легче работать. Теперь же ни телевидение, ни радио, да и пресса не особо жалует группы, исполняющие песни на белорусском языке.

Рок сегодня что это вообще такое и как можно его оценивать?

На этот вопрос у меня есть свое устоявшееся мнение. Для меня лично рок – образ жизни, мировоззрение, способ самовыражения. Это попытка каким–то образом донести до хотя бы нескольких человек то, о чем мы думаем, что переживаем, чем живем.

Количество поклонников группы уменьшилось за последнее время или осталось прежним?

Я точно не могу сказать в отношении поклонников, но количество концертов уменьшилось довольно заметно. Однако в тех местах, где мы появляемся снова, в Гродно, Витебске, на концертах возникают все новые и новые лица. Просто люди давно не слышали группу ULIS. Мы как бы рождаемся заново. У нас пока нет постоянного помещения для репетиций, приходится проситься на "точки" к более молодым ребятам.

Хочется выступать почаще?

Конечно, это же наша работа. Для того мы и играем, чтобы почаще выступать с концертами. Но проблема в том, что в нашей республике нет шоу–бизнеса как такового, и мне не известно, появится ли он когда–нибудь. Тем не менее мы постоянно предпринимаем какие–то попытки, стараемся что–то делать и не сидеть сложа руки.

А не возникало ли чувство усталости от занятий музыкой?

Усталость вообще–то может возникнуть от всего. Устает и рабочий на заводе, и ученый от решения своих задач. Может, только президент не устает, я не знаю. Хотя должен сказать, что рок–музыканты тоже особой усталости не чувствуют. В одной песне из нашей новой программы есть такие слова: "Хто ня марыў, той ня жыў. Хто ня крочыць, той ня прыйдзе нiкуды". Если ты ничего не делаешь, ты ничего и не добьешься. Есть мечта значит, надо к ней стремиться. Если не мечтать, ничего не получится. ULIS пытается держаться на плаву и плыть навстречу своей мечте. Может, когда–нибудь на этом пути забрезжит свет. Но пока что его не видно.

В плане стилистики ваше творчество несколько "потяжелело". С чем это было связано?

Дело в том, что еще со старым составом мы сделали три программы "Чужанiца", "Краiна доугай белай хмары", "Танцы на даху", и все они были довольно различны по стилистике. Музыканты должны работать искренне, поэтому музыка всегда зависит от внутреннего состояния. Сейчас мы ощущаем в душе некую тяжесть, поэтому и музыка получается соответствующая. Будет солнце светить чаще, жизнь становиться лучше, наверняка и музыка изменится. Это образ жизни, образ мышления. Просто нам сейчас тяжело.

Я слышала, что ты занимался вокалом. Это связано с желанием поднять планку профессионализма группы?

Это связано с желанием не падать. Потому что, когда вокалист уходит, публика всегда год или два привыкает к следующему. И группа от этого очень сильно проигрывает. Мне пришлось немного переквалифицироваться начать писать тексты и петь. И я лично никуда уходить не собираюсь. У кого я брал уроки вокала? Сам у себя (смеется, прим. авт.). Примечательно, что наш первый вокалист Андрей Патрей пению и артикуляции учился у меня. Теперь я сам решил у себя поучиться.

Как сложилась судьба прежних участников группы?

Андрей сидит на студии в филармонии и пытается что–то делать, я точно не знаю. Феликс, писавший для ULIS'a тексты, уже больше года живет в Канаде. Сергей Кравченко, игравший ранее на гитаре, торгует музыкальными инструментами в магазине. То есть почти все ушли из рок–музыки. А мне менять что–то уже поздно. Я один раз пробовал поменять занятие устроился работать инженером, наладчиком вычислительной техники, у меня была самая высокая категория и большой по тем временам оклад в размере 220 рублей плюс "прогрессивка". Но я ушел оттуда и стал просто музыкантом. Теперь уже назад отступать некуда.

Что должно присутствовать в характере человека для того, чтобы просто–напросто удержаться в музыке, не променять ее на более прибыльные занятия?

Наверное, у меня уже такой возраст, когда думаешь в первую очередь о душе, а не о материальном благополучии. Деньги это грязь. Они не должны быть самоцелью, они хороши только для достижения цели. Нужно постоянно изобретать для себя какие–то интересы научиться чему–то новому, что–то узнать, повысить уровень игры и так далее. Постоянно нужно себя заинтересовывать в чем–то. Пока не найдется тот, кто сможет заинтересовать тебя.

Улисс это ведь, вообще–то, образ собирательный. Это вечный странник, мятежная душа, стремящаяся к изменению окружающего мира...

Я считаю, что человек с рождения и до смерти должен меняться, он не может быть одинаковым, потому что жизнь очень большой учебник, по которому человек идет и который учит его воспринимать мир. И Улисс, этот мифологический образ, он постоянно путешествует. Каждый человек должен путешествовать или физически, или в собственных мыслях. А в мыслях мы можем путешествовать где угодно хоть на Луне, хоть на Марсе, хоть в другой вселенной. Именно отсюда возникают образы, которые мы можем переложить на гитару, на барабаны, на голос, на тексты и так далее. Так или иначе это путешествие. Любой художник это путешественник, жаждущий перемен и чего–то нового. Тот же самый Сальвадор Дали... Откуда взялись все те образы, которые он перенес на свои полотна? Опять же таки из путешествий его мыслей.

В джойсовском "Улиссе" есть такая фраза: "мы все будем пить зеленый яд, и дьявол допьет остатки за нами". Как у вас обстоят дела по части употребления всяческих напитков? Должен ли музыкант выходить на сцену трезвым или же допускается принятие на душу определенного количества алкоголя?

Я считаю, что вообще трезвый образ жизни это очень здорово. На сцену выходить пьяным совершенно недопустимо. Даже при очень хороших условиях на сцене, когда все друг друга слышат и ты сам себя слышишь, все равно выпивший человек не может нормально играть и нормально отдавать свою энергию. На концерте обязательно надо быть с трезвой головой. А еще творческий человек должен уметь сближаться с космосом, с Богом путем собственной душевной нирваны, а не при помощи каких–то других транквилизаторов наркотиков, выпивки и тому подобного. Это очень быстрый и легкий, но одновременно и очень погибельный путь.

На каких площадках хотелось бы выступить?

Я выступал на многих площадках, еще со старым составом мы играли вместе с такими известными группами, как JETHRO TULL, KAOMA и другие. Лично мною пройдены самые различные сцены. Хотелось бы съездить еще в Германию, в Англию, в Польшу да куда угодно. Площадка это, по сути, не важно, а важно общение со зрителями, которых нам в последнее время не хватает. Наверное, и многим другим группам этого не хватает. Нет шоу–бизнеса, нет нормальной рекламы, нет раскрутки, а как следствие нет и достаточного количества зрителей, которые бы ходили на концерты. Публика просто не знает о существовании многих музыкальных коллективов.

Есть три таких ключевых понятия, как вера, надежда, любовь. Что все они значат лично для тебя?

Это вообще мое кредо вера, надежда, любовь. Любить мы обязаны. Мы должны понять, что должны любить, потому что если ты любишь, то любят и тебя и наоборот. Это еще из Евангелия идет, но каждый должен прочувствовать это внутри себя сам. Надо относиться к другим людям так, как ты хочешь, чтобы к тебе относились. Без надежды совершенно невозможно жить. Если нет надежды, то хоть в петлю лезь. Надежда всегда умирает после нас. Даже если мы не дойдем до чего–то, до большой сцены, к примеру, так или иначе ты должен надеяться на лучшее. Вера очень обширное понятие. Верить надо в Бога, во вселенную, в себя, в людей во что–нибудь, одним словом. Вера, надежда, любовь три кита, на которых все держится.

Вот на этой оптимистической ноте мы, пожалуй, и остановимся.

Да, хотя я вообще могу говорить долго...

И впрямь Слава исключительно приятный собеседник. Но разговоры это одно, а лучше, видимо, все–таки приходить на концерты и слушать музыку, потому как о музыкантах лучше всего говорит их творчество.

Ирина Шумская
Музыкальная газета

Згарнуць