Чудак, поющий рок на непопулярном белорусском языке.


Группа ULIS для белорусской рок-музыки то же, что и АЛИСА или АКВАРИУМ для российской. С нее много чего начиналось, на ней много чего заканчивалось, а самое главное - на ULIS надеются и сегодня, от команды всегда ждут новых работ и концертов.

Лидер У. Вячеслав Корень - неброский, но гуру минского рока, первая среди первых гитар, хотя и заканчивал он музыкальную школу по классу фортепиано (ох, уж эти родители...). Но гитара взяла свое...

В основном начал потихонечку играть в школе, но не было школы в смысле, у кого поучиться, и поэтому приходилось учиться самому. Минский радиотехнический институт, где я учился, стал катализатором, что ли, в этом смысле. Институт, который, так скажем, "готовил" рок-гитаристов. Из него вышли практически все гитаристы, которые сейчас в Беларуси на слуху: Андрей Козловский, Сергей Ведмедь, Пит Павлов, кто там еще... Была аппаратура, по тем временам (я учился в 73-78-х годах) более-менее нормальная, "Big 100"; каждый вечер в институте - и в 70-х, и в 80-х - люди танцевали под "живые" команды. Никто не приходил на дискотеку, если в ней не участвовала "живая" группа. Тогда там играли Козловские, пела Алипова Ольга с ними, была группа у Ведмедя, у нас на факультете автоматики и вычислительной техники была группа, мы тоже играли. Много кого тусовалось. Эта атмосфера заменяла нам общение между музыкантами в отсутствующих роковых пабах и клубах. И сейчас точно такая же напряженка.

По тем временам не было такого серьезного отношения к собственной музыке, все играли фирменные команды - LED ZEPPELIN, PINK FLOYD (мало, правда), DEEP PURPLE, NAZARETH и так далее. Каждый что-то снимал, что, я считаю, было ошибочным, так как повело многих по неправильному пути: ведь все учились на пластинках и пытались играть точно так же, как было записано в студии, а это вело в сторону использования чужих мыслей. Мы тоже играли чужую музыку, но - по-своему, не снимали все досконально, а просто играли так, как мы ее слышали.

Что за группа у тебя была?

Она никак не называлась, просто факультетская группа. Мы даже тогда записали пару песен на телевидении, не своих. Одна из них - "По французской стороне" (тогда как раз вышла пластинка Тухманова "По волне моей памяти"). Вторая - что-то из ПЕСНЯРОВ. Такой концертный состав у нас был - клавиши, скрипочка, гитара, бас, барабаны, несколько вокалистов. Очень часто к нам обращались преподаватели, чтобы мы им подыграли. Потом танцевальный такой состав был с двумя гитарами, бас-гитарой, барабаном и вокалистом, мы играли LED ZEPPELIN и NAZARETH... Из тех, с кем я играл, никто в рок-музыке не остался.

После института ты пошел работать по специальности?

Да-да, конечно, я десять лет отработал. Хотя специальность у меня была "АСУ", я работал наладчиком вычислительной техники, получил самую там большую категорию, первую, когда их раздавали, и через месяц после этого ушел. С музыкой я в это время не расставался. Но на основной работе, которая мне нравилась, это для меня была тоже творческая работа, начались все эти обычные дела, когда приходить надо было ровно в восемь, уходить ровно в пять. А мы уходили иногда после двенадцати ночи: занимались наладкой вычислительных машин, объездили чуть ли не всю Россию, были на всех оборонных объектах. Почему-то московские специалисты их руководство не устраивали, им больше нравились наши, белорусские: там, где нужно было одиннадцать человек, мы ездили всегда втроем-вчетвером, и когда нужно было запустить машины за три месяца, мы запускали за месяц. За это и получали лишнюю десятку к зарплате.

А что за контора была, в которой ты в Минске работал?

Такая организация, которая называлась "Центр ЭВМ-комплекс", принадлежала она "СОЮЗ ЭВМ-комплекс", что-то такое, черт ногу сломает, как они там назывались, такая всесоюзная организация, у нас был белорусский филиал. Запускали мы вычислительные машины серии "ЕС ЭВМ", которые делали заводы соцстран и которые совершенно провалились, когда с наступлением перестройки поняли, что память машины, занимающая большую, иногда просто огромную комнату, может разместиться на маленьком хард-диске. То есть вся эта серия провалилась, но я ушел с работы еще до того, как все начало разваливаться.

Как ты оказался в группе СТУДИЯ 7?

Был период, с 78-го по 80-й год, когда я не мог определиться, где и как играть, и я играл по танцам, по всяким свадьбам. Там тоже коллектив был... такой... Скрипка, альт, клавиши, гитары, барабаны, два вокалиста, все по нотам играли. Смешной период был. А потом на базе ориентировского клуба "Меридиан" я создал группу, которая чуть позже назвалась ЛИФТ. Она просуществовала года два, а меня Слава Степанов позвал в СТУДИЮ 7, которая базировалась в Театрально-художественном институте. Слава был лидером и вокалистом. (Я тогда купил гитару "Fender Stratocaster", довольно дорогой инструмент, он мог по тем временам даже составить престиж команде). Я был вторым гитаристом. Через месяц после моего прихода мы поехали в Москву, играли концерты в МАРХИ и Сельскохозяйственном институте, всем понравилось. Это был где-то 82-83-й год.

Давали много концертов в Белоруссии, в институтах, приходило много народу. После одного из концертов в родном институте, на который был лом (зальчик-то маленький был), Паша Якубович написал совершенно непонятную фразу для меня (очевидно, он просто не смог попасть на это выступление), что концерт напоминал печально (почему?!) известный фестиваль "Woodstock"... И с этого концерта как-то пошел разлад в группе... В 83-84-м появилась БОНДА.

Мне один известный белорусский музыкант, учившийся в Театрально-художественном, как-то сказал, что к СТУДИИ 7 просто невозможно было подойти: участники группы ходили с гордо поднятыми кверху носами - суперы шли, нэ падхади...

Думаю, что это было кажущееся впечатление. Чисто личное мнение. Очевидно, то были его проблемы, а не наши. Мы много с кем где перетусовались в массе общежитий, много чего перепили, переговорили, пересидели, так что такого, по-моему, не было.

Потом началась БОНДА...

Да, название которой мы придумали позже. Пели сначала по-русски, потом перешли на белорусский, как-то так просто пришло, само собой. Белорусский язык очень самобытен по-своему, как любой другой язык, но для нас он более мелодичный, несущий в себе какую-то специфическую мелодику, которая выделяет нас среди множества других языков, мелодик. Таким образом, можно просто быть какой-то индивидуальностью. Поэтому, может, вот так интуитивно и получилось тогда в БОНДЕ, потому что ULIS для меня - это уже была более осознанная работа на белорусском языке.

А когда БОНДА начала петь на белорусском, все говорили, что это конъюнктура, что это специально, что новые веяния. Вот сейчас белорусский язык непопулярен, но мы продолжаем это делать.

Но для того, чтобы просто запеть рок на белорусском, надо было воспитываться с любовью к белорусской культуре, истории. Так?

Правильно-правильно, так дело в том, что ребята и воспитывались на белорусскоязычной культуре. Они все (и СТУДИЯ 7, и БОНДА) учились в художественной школе, в одиннадцатилетке в парке Челюскинцев. Барабанщик Сергей Кныш, "Борщ", вообще говорил по-белорусски, именно он написал много текстов, которые мне очень нравятся. Я считаю, что первый состав БОНДЫ и держался именно на Сергее.

Ко мне же понимание, где я живу, в какой культуре существую, пришло со временем. Я типичный продукт советского воспитания, советской пропаганды и не скрываю, что в школе я считал, что живу в самой лучшей стране. Был и октябренком, и пионером, и комсомольцем, вот коммунистом уже не стал, потому что немного подрос и начал кое-что понимать. Лет десять-пятнадцать я считаю, что язык - это то, что отличает нас всех от общей массы живущих на земле людей. Это очень важно, потому что не могло быть никакой советской общности, когда пытались огромное количество национальностей обезличить. Каждая нация должна быть индивидуальна.

БОНДА считалась флагманом белорусскоязычной музыки...

Ну да. Группа играла наиболее близкую к белорусскому языку музыку, этот язык наиболее близко подходил к той музыке, которая игралась БОНДОЙ. Я только в БОНДЕ узнал польскую группу ЛЕДИ ПАНК, ребята еще увлекались и такой музыкой, и через это тоже они пришли к белорусскоязычной музыке, потому что польский язык дал толчок тому, что мы поняли, что существует не только англоязычная или русскоязычная музыка. И польская музыка очень красиво звучит, а белорусский похож на польский язык.

Ты можешь порассуждать на тему, почему среди белорусской молодежи, которая не застала БОНДУ, до которой даже не дошли ее записи, существует некая романтизация этого коллектива?

Наверное, правильным было бы сказать о БОНДЕ, как о рок-легенде, потому что как минимум это была группа, которая кому-то нравилась, и эти люди еще живут и как-то культивируют то время. Есть какие-то записи, которые ходят по рукам, даже издали что-то, хотя я их не слышал. И хоть я имею непосредственное отношение к БОНДЕ, записей этих на компакте у меня нет ("Ковчег"! Ай-ай-ай... - О'К).

Все получилось достаточно случайно, не было никакого промоушна, как это делают на Западе, искусственно подогревая интерес к исполнителю.

По тем временам музыка БОНДЫ была довольно-таки новой для Беларуси, такое как бы новое движение в музыке, ибо все остальное делалось под российскую поп-музыку. Но были и те, которые говорили, что мы играем совсем не рок-музыку: рок-музыка - это METALLICA и так далее, а это что? Как все новое для совдепа, музыка БОНДЫ была для некоторых не воспринимаема. Это сейчас все кажется по-иному. А тогда мы были просто одной из немногих групп, которые делали свою музыку, были еще СУЗОР'Е... и не знаю, еще что...

Глядя с сегодняшних высот, видишь, что каждый участник БОНДЫ в разной степени яркости стал творческой личностью. А как тогда в группе строились отношения? Все подчинялись чему-то одному? Или... что ты "держал за пазухой"?

Для меня это было школой совместной игры, но когда я понял, что она сковывает меня, что я иду вразрез с собственными и интересами и мыслями, я просто ушел из БОНДЫ и создал свою группу. Разбор полетов?.. Это всегда только следствие. Было очень много претензий друг к другу, но группа (это касается не только БОНДЫ, примеров можно много привести) вдруг перестала быть, что ли, действующей, то есть заканчиваются мысли и начинаются поиски не выхода, а чего-то того, чтобы существовать дальше. Как они начинаются... А давайте возьмем саксофон, давайте возьмем клавиши, это, это, а сзади чтобы стояли девочки и подпевали. И все это, очевидно, КРАМА пыталась пройти - саксофоны, девочки. Но я так думаю, что это не помогает, потому что отправные точки, энергию надо искать внутри себя. А когда начинаются амбиции - а вот он плохо спел, он плохо сыграл, а если этот будет играть, я не буду играть, - это уже отговорки; значит, просто перестали работать головы, просто перестали мыслить.

Чуть ли не половина группы ушла с тобой...

Практически. Ушел Кравченко, бас; Валера Тиницкий, световик, и я. Остались Ворошкевич, Ваня Марков, Кныш и оператор Клаус. А потом... я помню момент, когда ULIS выступал на каком-то фестивале, а были уже БОНДА-1 и БОНДА-2! Начались у них постоянные смены составов, они дергались, дергались, и все-таки с опозданием на два года музыканты решили создать другие группы. А мы как ушли, так сразу же стали играть.

ULIS... Такое впечатление на тебя произвела книга или за названием стоит что-то еще? Прокомментируй, пожалуйста, для твоих молодых поклонников.

Название не только я придумал, все было вместе и спонтанно. Улис - это Одиссей, это не конкретно книга Джойса. Это одиссея, путешествие. Вот эта идея понравилась нам. А с Джойсом название связано не каким-то физическим путешествием, а еще и путешествием в самом себе, в собственном "я", в собственной душе. Это развитие какого-то собственного интеллекта, собственных способностей. Вот такой какой-то смысл. Почему после всех перестановок в ULIS я не сменил название? В том числе и потому, что ULIS для меня - это образ мышления, а не название.

Ты был генератором идей в ULIS?

Я. Это не хвастовство, а констатация факта, потому что по опыту БОНДЫ я знал: если сразу не начну заниматься тем, чем хочу, то и в этой группе не успею встать на такие позиции, которые в силу моего характера позволили бы мне делать что-то. Бывает так, что когда кто-то берет инициативу в свои руки и ты видишь, что получается неплохо, то начинаешь думать: зачем я буду ему перебегать дорогу и так далее, и так далее. И получается, что ты все время хоронишь свои идеи. Поэтому, уходя из БОНДЫ, я точно знал, что это должна быть моя группа. Я генерировал музыкальные идеи, Феликс Аксенцев их воплощал в текстах. Вначале было тяжеловато, потом все пошло, пошло, даже осталось много идей, которые до сих пор валяются у меня в виде записей, музыкальных фрагментов на четырех кассетах и двух бобинах.

ULIS стал играть музыку, более близкую, в отличие от БОНДЫ, современной, в те годы западной музыке.

Мне тоже так казалось. И все же по тем временам я все время был неудовлетворен музыкой ULIS, но то ощущение, о котором ты говоришь, было. Но нельзя оборачиваться на "современную музыку", когда тебе говорят, что сегодня современно вот это. Ты просто опоздаешь. Современная музыка для меня - это то, что ты делаешь сам. И тогда она может стать современной, ультрасовременной, потому что ты пытаешься делать то, что ничего никогда не было. А когда мы в БОНДЕ ориентировались на ЛЕДИ ПАНК, POLICE, Брайана Адамса, то пока материал доходил через год-два до записи, оказывалось, что Адамс это делал уже четыре года назад.

ULIS и U2. Мы говорим U2 - вспоминаем ULIS начала 90-х. Вспоминаем ULIS...

U2 пошло не с моей подачи, а с подачи Кравченко и Аксенцева. Я U2 услышал гораздо позже, чем стал играть в ULIS. Это они сказали, что им нравится U2, а все журналисты подхватили и начали кричать, что ULIS сдирает U2.

Ага! На гитаре играл ты, музыку писал ты!..

...Я понимал, что с точки зрения полезности команде, когда людей нельзя держать без денег, надо позволять музыкантам реализовывать хотя бы какие-то амбициозные планы. И, в общем-то, в интервью по газетам и телевидению тусовались Кравченко и Аксенцев.

И все же, что бы ты ни говорил, "Танцы на даху" я считаю если уж не самым лучшим белорусским рок-альбомом за все время, то входящим в тройку точно. И потому мне странно от тебя слышать, что U2 это не совсем твоя музыка...

Но "Танцы на даху" совершенно не похож на U2, ближе к U2 "Чужанiца". А "Танцы" ближе к тому направлению, в котором ULIS начал двигаться потом, ближе к гранджевому направлению. Там было больше быстрого движения, больше драйвовой гитары. И я тоже считаю, что как минимум из тех трех альбомов, записанных старым составом ULIS, "Танцы на даху" - лучший альбом. Хотя записывался он очень тяжело, музыканты даже не знали, что получится (только я знал, потому что был саундпродюсером).

Странная какая-то группа ULIS: то появлялась, то исчезала (я недавно в какой-то газете белорусской прочитал что-то типа "ныне несуществующая группа ULIS" и чуть не офигел!), вокалистов меняла...

Да не странная, никуда она не исчезала. Не было средств, чтобы сделать концерт, меняли вокалистов. Их два всего было до того, как я начал петь. Ни один из них не отвечал тому, что хотелось бы. По профессиональным качествам второй вокалист, Олег Тумашов, был намного лучше, чем Патрей. Но с Патреем мы дольше работали, он дольше был на виду, а с Тумашовым мы один год поработали и все, в 93-м году разбежались. Просто мировоззрение его было не таким, каким нужно для вокалиста группы ULIS. Сейчас он, по-моему, каким-то бизнесом занимается. Патрей, говорят, уехал в Оршу, он пытался какие-то проекты организовывать, с шоу-бизнесом там тоже что-то пробовал, но так, похоже, у него ничего и не получилось.

Аксенцев в Канаде?..

В Канаде, да. Но я с ним не связывался, с ним больше Кравченко контактирует. Еще с тех времен, когда они уходили из группы и хотели, чтобы группы такой не осталось. Вполне стандартная была для Беларуси ситуация. Проходит пять лет, и группа разваливается: БОНДА, ULIS... И развал идет не из-за того, что чего-то не хватает, а наоборот - из-за того, что каждый ощущает, что вот-вот-вот и группа выйдет на пик, и все покатит, и все будет нормально. И из-за того, что люди не могут пройти медные трубы, умственные способности у них заклинивает, они начинает думать о том, что как бы поиметь свою выгоду, и начинается полнейший развал. А с ULIS все точно так же было: мне предложили совершенно непонятную вещь - объединить ULIS с КРАМОЙ. Хотя это абсолютно разные вещи были! КРАМА была для меня совершенно неприемлема! После этого Ворошкевич обижался, что я отказался играть с ним на гитаре. Кравченко должен был играть на бас-гитаре (это они договорились, а потом меня поставили перед фактом), Кныш - на барабанах, Игорь - петь. На что я сказал: этого я делать не буду, для меня ULIS - это последняя группа, в которой я буду играть, и никакие проекты я начинать больше не собираюсь. Были обиды с их стороны, уходы. Началось все это - "мы придумали название". Я говорю, что мне все равно, кто придумал название, я этого уже не помню, но менять его не собираюсь, потому что пять лет жизни отдано именно этому названию.

Но выводы из такого пятилетнего опыта я сделал. Я понял, что когда меняется вокалист, то группе нужно очень долго делать наработки для того, чтобы опять выйти на тот же уровень восприятия, как и предыдущие группы. Поэтому я сказал: вокалист в группе больше меняться не будет...

Байка или нет, что ты берешь уроки вокала?

Сам у себя беру!.. Я самоучка вообще по жизни!.. Что нужно для того, чтобы научиться играть на флейте (я в БОНДЕ научился играть на флейте за три дня)? Нужно знать, где "до, ре, ми, фа, соль, ля, си, до", где диезы, где бемоли и как извлекать звук. То же самое здесь. Ну хорошо, "до, ре, ми, фа, соль, ля, си, до" здесь не надо знать - для рок-музыки фактически по нотам петь не надо, но как извлекать звук - вот этому надо научиться. Путем экспериментов, всяких проб, сидя на репетиционной базе, я и подошел к какому-то варианту, не к тому еще, к которому хотелось прийти, но я к нему приду. Я слышал, что есть грудное пение, что животом как-то поют и так далее, и я это все проверяю, пытаюсь что-то подсмотреть урывками в телевизоре. Все таким вот образом происходит.

В последнее время, мне кажется, белорусские музыкальные журналисты, прости за невольную грубость, но так будет точнее, просто плюнули и сказали: "А, черт с ним, хочется ему петь - пусть поет!"...

Ну конечно, разрешения просить не буду ни у кого! Еще не хватало!.. Дело в том, что я расскажу про все эти "претензии к вокалу". Когда начинался ULIS и был Патрей, пресса и все "доброжелатели" говорили, что, блин, это за вокалист: "Что вы себе думаете? Он же петь не умеет! Вот мы как представляем: Кравченко стоит, Слава Корень, а между вами должен стоять Игорь Ворошкевич и петь". Было такое, я голову на отсечение даю.

Дальше. Прошло два года, ушел Патрей, пришел Олег. Все опять: "Что это?! Это разве вокалист?! Да не-е-ет! Вот Андрей был вокалистом, а Тумашов - нет". И до сих пор все кондовые, именно кондовые считают, что Олег хуже Патрея. А я знаю, что лучше, и это не оттого, что мне больше нравится, а потому что я, сам не умея, фактически учил Патрея петь. А Олег умел это делать. Но никого это не волнует, всех волнует собственное мнение, никто не хочет объективности. И по отношению к себе я знал, что все будет точно так. Но я пошел на это совершенно сознательно, для того, чтобы потом все плюнули, все привыкли, а я научился бы петь. И думаю, что я уже научился. И когда Мартыненко пишет с чужих слов, после концерта, который никто не мог слышать и никто его не может опровергнуть, непонятную фразу для меня - типа "все классно, все здорово, мощная музыка, все, все, все, только нестабильный вокал"... Что такое "нестабильный вокал"? Я до сих пор не могу понять. А потом пишет: а вот у Каси стабильный вокал. Ну это же смешно, это дилетантство, это стыдно так писать!

После развала того состава группы как ты искал музыкантов?

Очень тяжело было найти. Я придерживаюсь такого мнения, что нет плохих музыкантов - нет желания играть. Если ты никому не известен, молодой, ты умеешь играть на уровне, который бы меня устроил, и ты хочешь научиться играть еще лучше, тебе нравится то, что ты делаешь в этой группе, значит, давай, будем играть. Я сразу, не слушая, сошелся с Павловичем, и целый год или полтора я как бы шел у него на поводу, пытался понять, чего он хочет. Ну потерял я эти полтора года, ладно. Потерял с точки зрения промоции группы, с точки зрения выхода группы на более высокий уровень, но с точки зрения собственного развития я приобрел. Взял второго гитариста, тоже, считай, потерял с ним время, возился чего-то, возился, пока не понял, что этот человек просто не хочет делать то, что его просят, не хочет учиться, а хочет то, чего хочет он. А в группе так невозможно. Мы и с ним расстались: хочешь делать свое - уйди, как я из БОНДЫ, и докажи, что ты можешь делать.

Я искал тех людей, которым бы нравилось то направление, которое выбирает ULIS. А это направление определяется не из стилей, а музыканты приходили сразу играть стиль: нравится дэз-метал - будем играть его, нравится другое - другое. Так нельзя, это уже попса. Я считаю, что мы играем независимый стиль, индепендент. Все должно исходить из твоих ощущений и мыслей: я себя так чувствую - я так и играю; завтра почувствую так - будет иная музыка. Нужно развиваться, нужно двигаться. ULIS двигается.

ULIS в этом году исполнилось десять лет. Где фейерверки и здравицы, где шумные презентации?

Нет финансов - нет ничего. Мы сейчас записали программу, и я пытаюсь найти какие-то средства, чтобы выпустить ее, чтобы продавать за такие деньги, за которые люди могли бы ее купить, чтобы ее все слушали. Информационный вакуум убивает и группы тоже. Для исполнителя нужно, чтобы то, что он сделал, было на виду, чтобы люди могли высказать свое мнение.

Мне хотелось бы объединить и юбилей, и презентацию нового альбома. Но первое для меня сейчас - это выпустить программу.

Записывали новый альбом ULIS "Падарожжа" и сейчас играют в месте с тобой...

Саша Быков, барабанщик, и Виктор Саморуков, бас. Я считаю, что это самая лучшая ритм-секция, которая у нас на сегодня существует в Беларуси. Мы бы сейчас играли чуть-чуть другую музыку, нежели ту, что есть в последнем альбоме. Эта музыка годичной давности, ее нужно как-то отыгрывать, нужно давать концерты, чтобы как-то существовать. Но это очень техничная музыка.

Не слишком ли? Я когда слушал альбом, то настолько там придраться было не к чему по большому счету, что отчего-то захотелось немножко "грязи". Он вышел настолько цельным, это такой концепт, что выдернуть одну песню и заменить ее другой... ну я не видел, не слышал какой...

Знаешь, мы привыкли... это наш такой совдеповский подход. Ты послушай западные группы, там каждый компакт - это цельный продукт. Почему? Потому что группа выпускает на компакте программу, которую собирает воедино какой-то человек, саундпродюсер. У нас же он "не нужен", поэтому цельных проектов и не получается. В данном случае я выступаю и как саундпродюсер.

Я не знаю, почему так "легли" песни, я ничего специально не конструировал, мы сделали то, что чувствовали, что над нами довлело. Можно было бы заменить песни, просто у тебя сложилось впечатление такой цельности, чему я рад. Мне нравится, что есть такое ощущение не только у меня. Но ведь в принципе и предыдущие программы ULIS были достаточно цельными, та же самая "Чужанiца", хотя мы и были тогда молоды.

Не знаю, как рок-музыканты относятся к слову "хит", но в "Чужанiцы" у ULISА хиты были, безоговорочные, которые откладывались в памяти с первого раза. В "Падарожжы" хиты нужно поискать...

Мне кажется, что это ложное ощущение. Вполне реально можно выдернуть какую-нибудь отдельную песню. Просто в этой программе нет, что называется, "шаг влево, шаг вправо".

О претензиях. Не слишком ли много в альбоме гитарного звука? Понимаю, что это абсолютно глупый вопрос для гитарной группы. Я слышал супергитариста Кореня, слышал, слушал... и вдруг хотелось чего-нибудь попроще.

Я понимаю твой вопрос, ты его не совсем правильно сформулировал, может быть. Мало воздуха. Хотелось бы больше воздуха, но получилась вот такая программа. Почему мало воздуха? Таковы наши записывающие возможности. Элементарно не хватает каналов: я делаю "стерео" - записываю две одинаковые партии на два канала и развожу их. Все. Для того чтобы было какое-то разнообразие, где-то нужно сыграть в середине, а эти два канала выключить. В середине играю - это уже третий канал. Потом - раз - появляется звук сбоку, отсюда, отсюда, это все саунд-работа, которая делается с использованием огромного количества всяких прибамбасов и каналов и записей. У нас всего восемь каналов, поэтому мне приходилось выкручиваться. Единственное, можно было бы сделать простую запись, но это было бы неинтересно. Все тогда сказали бы...

...не хватает гитарного звука...

Правильно!

Это первый твой альбом, где весь стихотворный материал принадлежит тебе (если в альбом не войдут две старые композиции Аксенцева). И в текстовом отношении полный мрак какой-то вышел.

Ну, а что ж сделаешь? Я думаю, что мы, рок-музыканты, можем нормально существовать только тогда, когда есть плохие условия для такого существования, когда мы чем-то недовольны, когда видим какую-то несправедливость. Это рок-музыка. А все остальное - попса. Я не собираюсь развлекать людей, я не собираюсь быть шутом гороховым. Рок-музыка - это способ сказать, что я так думаю. Хотите - соглашайтесь, хотите - нет.

Какие песни из альбома тебе самые близкие?

"Падарожжа". Когда мне было больше всего плохо, был написан текст "Чаму?"... Ответ на вопрос по поводу "разрешения" петь или играть, как мы хотим, или развиваться в ту сторону, какую мы считаем нужной, находится в песне "Дзiвак".

"Старшего брата" в одной из песен приложил...

"Старший брат"... всем, думаешь, будет понятно, кто это? Просто я вижу, что то, о чем эта песня, так оно все и есть. Их совершенно не волнует наше "я", для них главное, чтобы был щит, извините меня, который их все эти годы защищал от Запада. Вот и все.

Мне очень нравится, что ты делаешь вместе с НОВЫМ НЕБАМ, однако, как мне кажется, тот звук, что ты предлагаешь уже N.R.M., - это звук ULIS, и им это вредит.

А вот мы сейчас посмотрим, какой звук у них будет на новом альбоме. Они пытались его делать в Минске, потом уехали в Польшу и, по-моему, до сих пор его не сделали. Вот когда сделают (не знаю, сколько пройдет времени), тогда и будем судить.

На самом дела я бы совсем другой звук предложил N.R.M., но исходил я из пожеланий и возможностей музыкантов. И звук ULIS другой: у N.R.M. две гитары, у них с обоих каналов разные партии, гитары по-разному звучат. Потом "Пашпарт" писался до альбома Каси и ULIS, а каждая новая работа для меня дает новые идеи, которые реализуются позже. Что ж делать, N.R.M. "попались" мне первыми. И звук у Камоцкой и у ULIS лучше.

Работой с Касей ты доволен?

Не было физических возможностей вытянуть некоторые нюансы, нет нескольких приборов, которые не помешали бы мне. А так в принципе получилась такая роковая программа, которой у Каси никогда не было.

По-моему, госпожа Камоцкая мне говорила, что с тобой достаточно трудно работать, уж больно ты давишь на человека...

Может быть. Могу сказать, что может быть такое состояние и ощущение. Объясню почему. Если я работаю и считаю, что, исходя из моего двадцатипятилетнего опыта в рок-музыке, нужно делать так-то, то я добьюсь того, чтобы было именно так. Но! Только тогда, когда считаю, что противоречащий мне человек не прав. Я, как тебе уже говорил, полтора года шел на поводу у молодых людей и потерял время. И поэтому нету времени ждать, пока этот человек сам поймет, что нужно было делать именно так, как я говорил. Раз ты приходишь в группу с именем, то нечего качать в ней права, нечего становиться в позу Наполеона; грубо говоря, возьми сначала тряпку (как это показывали в фильмах, когда молодой человек приходил на производство), вымой пол, вытри пыль, а потом уж становись к станку. Не хочешь? Иди тогда и организовывай школьную команду. Я опускаться до школьного уровня спора не буду. Будь мне не сорок четыре, я, быть может, и поспорил бы. Сейчас же мне некогда дожидаться, когда этот человек займется самообразованием... Ну это мы не о Камоцкой, ты понимаешь.

О тебе говорят следующее. Корень - супермузыкант, человек, делающий то, что он считает нужным делать. И: на хрена ему все это нужно, сколько лет он долбит этот рок, уже на пенсию скоро, а нет ни славы, выходящей за пределы Беларуси, ни денег, впереди никаких перспектив, а он все равно за свое.

А я спрошу - у кого есть слава, деньги и перспектива? В Беларуси? Если этот человек найдется и он это мне скажет, то тогда я уйду... Меня уже такие мысли не посещают, потому что они могут посещать только человека, который не понимает, зачем он на этой земле живет. Жить для того, чтобы иметь хорошую машину, хорошую квартиру, зарабатывать штуку баксов в месяц, и этим все ограничивать? У меня была машина, я ее продал и купил процессор для гитары.

Но ведь можно зарабатывать штуку баксов и при этом заниматься тем, что ты хочешь.

По крайней мере не в этой стране, не в Беларуси. Я не могу торговать, продаваться, обманывать. Честно зарабатывать штуку баксов в этой стране, ты сам знаешь, невозможно. Я всегда говорил, что те группы, которые вдруг начинают здесь играть попс, модную музыку в надежде заработать... у них ничего не получится. У людей, у публики нет денег. Так зачем себя насиловать? Делайте, что вам нравится, пока есть возможность, пока шоу-бизнес не захватил все это, пока он не сказал им: ты будешь получать штуку, но при этом будешь петь вот это. Я делаю свое, и публика привыкает к этому. И в конце концов она привыкнет.

Слава, извини, но ты сам сказал про сорок четыре года - времени-то нет! И неужели ничего в сердце не екает, когда видишь на экране телевизора практически твоих ровесников из МАШИНЫ ВРЕМЕНИ?

Каждому столько лет, на сколько он себя ощущает. Это не я сказал... И мне жалко Макаревича, они же никакие сейчас, они, похоже, совершенно не знают, что им делать. Их время было тогда, в 70-е. Для меня важнее, кем я себя сегодня ощущаю, а не то, что я поимею, вот и все. Я готов, знаешь, всю жизнь биться головой об стенку и учиться. И никакой пенсии мне не надо, я до нее не доживу. Главное для меня - это душа, это любовь, я люблю то, что я делаю.

Олег КЛИМОВ
Музыкальная газета

Згарнуць